Шрайбман: «Если бы Статкевича довели до смерти в тюрьме, это могло бы очень сильно осложнить разговор с американцами»

Об их выходе на свободу стало известно 19 февраля. По госТВ показали пропагандистский сюжет о том, как освобождали Наталью Левую: в нем заявили о «гуманном решении» Александра Лукашенко «в пользу беременной женщины и ее ребенка».  

20 февраля пресс-секретарь правителя Наталья Эйсмонт сказала РИА Новости: после того, как об инсульте у Статкевича доложили Лукашенко, «было принято решение о его немедленном переводе в больницу, где была обеспечена вся необходимая и своевременная помощь — его спасли». После Статкевича отправили домой.

Политический аналитик Артем Шрайбман в комментарии Филину прокомментировал освобождение двух политзаключенных:

— Власти не хотели бы, чтобы Наталья Левая рожала в тюрьме. Это было бы жестко даже по меркам этого режима — заставлять женщину рожать в тюрьме. Хотя знаю, что такие случаи бывают, — говорит аналитик.

— На этом захотели набрать каких-то очков, как условные гуманисты: мол, как видите, мы входим в положение всех. Они уже проводили помилования, связанные с какими-то датами, когда освобождали многодетных, пожилых, тех, у кого проблемы со здоровьем.

Статкевича освободили, чтобы он не умер в тюрьме. Учитывая, что он уже проходил в американском треке освобождения, то, если бы его довели до смерти в тюрьме, думаю, это могло бы очень сильно осложнить разговор с американцами. Решили не доводить до этого.

Что касается пропагандистского сюжета, в котором политзаключенную Наталью Левую показали в угнетенным состоянии, то здесь «все традиционно», считает Шрайбман. Надо было показать кадры якобы раскаяния и якобы милосердия — продемонстрировать, что противник сломлен.

— Но эта игра, которая работает только на какую-то очень узкую часть их электората, потому что все здравомыслящие люди понимают, что ради того, чтобы выйти, вернуться к семье и родить на свободе, нет никакого унижения или позора в том, чтобы сказать на камеру то, что они просят.

Это стало какой-то практикой последних лет, и все понимают, что это просто часть своеобразной игры.

— В декабре спецпосланник президента США Джон Коул говорил о перспективе освобождения тысячи беларуских политзаключенных — что этому мешает?

— Идет переговорный процесс, и он не должен занимать дни или недели. Между приездами Коула обычно проходило по несколько месяцев, поэтому, возможно, скоро будет новый визит.

Видимо, большую партию людей нужно согласовывать дольше, с американской стороны требуются уступки масштабнее. Это торг, который может длиться какое-то время. Не уверен, что мы можем говорить, что что-то затормаживается или идет не так, как планировалось.

По-моему, у нас нет никаких признаков, что переговорный процесс сорван.