Данильченко: «Наш интерес — не попасть в систему, где политическим конкурентам втирают в тело яд и хохочут — докажите, покажите»

— Нет никаких интересов Европы в Украине и России, ради которых мы здесь воюем, — пишет Константин Данильченко. — Это чушь, конспирология.

Интересы Европы в России — это Германия, которая помогала обустраивать в российском Мулино центр для обучения военных, где готовят 100 000 человек в год. Это продажа париков, карет и украшений любовницам за нефть, зерно и пеньку. В каком бы столетии это ни происходило. Разбудите меня через 100 лет и я скажу: Россия гонит в Европу сырье, а покупает роскошь и технологии.

Европа хотела, чтобы в Милане скакали любовницы функционеров «Единой России», а в Лондоне российские нувориши скупали целые кварталы. Но дедушке захотелось «движухи» и «исторических земель». Европа вынуждена реагировать.

Вполне ожидаемая реакция сейчас — давать ресурсы тем, кто умеет уничтожать противника. Противника, желающего захватить территории, которые сейчас являются составной частью Евросоюза (а «исторические русские земли» — это и Финляндия, и страны Балтии, и Польша).

Падем мы — придется на восточном фланге разворачивать не только канадские бригады и польские дивизии, но и строить инфраструктуру, квартиры военным — это триллионы евро. Но это не значит, что мы сражаемся за интересы Европы. У нас есть свои интересы.

А наш интерес очень прост. Наш интерес — не попасть в систему, где за «не такую» шутку тебя бросают в колонию или сажают на бутылку. Где убивают конкурентов у Кремля прямо на глазах у девушки, а убийцы спокойно убегают в Чечню. Не попасть в систему, где политическим конкурентам втирают в тело яд и хохочут — докажите, покажите.

Там, кстати, может быть и сытнее. На маткапитал за второго ребенка можно купить квартиру, у нас такого нет. У них работяги на ЧПУ в оборонке получают 150-200 тысяч — $1,5-2 тысячи. Рано или поздно россияне заведут большие деньги в захваченный Мариуполь, отстроят связку с портом, пусть не восстановят металлургию, но придумают тяжелую промку, прошьют людей телевизором и будут контролировать системой распознавания лиц, комментариями внутри сетей.

Теперь, когда заблокировали Telegram и другие ютубы, создадут какой-нибудь «чебурнет», где будут ставить звездочки за то, как ты хорошо лижешь зад Путину.

А пока они будут играть в «Цивилизацию VII», полуразрушенный Мариуполь заселят холопами из депрессивных регионов, где весна начинается в мае.

А местным раздадут десяток квартир и пообещают дешевую ипотеку. Телевизор им скажет, кого любить. А очень любящих Украину — в «подвал» на стоматологические процедуры.

Я доступно объясняю? Именно поэтому мы оказываем такое ожесточенное сопротивление. Многолетний фронт в Авдеевке, кроме создания «крайнего напряжения», дал нам возможность релоцировать производство, вывести часть активного населения на безопасную территорию, оставить им руины, «ждунов»-пенсионеров на баланс их пенсионного фонда и засоренную территорию минами. Затопленные шахты, перебитые путепроводы и триллионы для восстановления. Остались те, кого промывать не надо. Вот только ни детей, ни активного экономически населения, ни станков, ни падения производства не получилось — вышли только руины.

Плюс мы получили опыт, а Европа увидела, что ваши ВКС — это красивое название, они бросают чугун в 50 км и не в состоянии сбить МиГ-29, который бросает такой же чугун с нашей стороны. А значит, как минимум, на стратегическом уровне все равно по авиации, а по флоту и шансам нет. Значит нужно развивать сухопутные силы и дроны.

России нужно развивать все, если Кремль собирается воевать не только с Украиной. Нужна масштабная реформа вооруженных сил, которую невозможно провести, ведя войну с нами. Не хватит денег. Развивать силы ядерного сдерживания и строить атомные подлодки, пытаться восстанавливать флот и защищаться от дронов.

Европа выполняет свои задачи, мы выполняем свои задачи. Мы должны оставлять россиянам оккупированный Донбасс в максимально уничтоженном состоянии.

Чтобы они не могли запустить его и, прошив уцелевших «Башнями баллистической защиты», отправить их захватывать Беларусь, затем Грузию, Казахстан, страны Балтии. Ну и, конечно, выходить на линию Днепра. Нам это не нужно. Потому любые выходы нам противопоказаны.

Как только мы выйдем из любой территории под любым предлогом, туда зайдут россияне: сначала полицейскими подразделениями и телевизором, а потом это будет как с оккупацией демилитаризованной Рейнской зоны. А мир скажет: «Вы что хотите ядерной войны? Они обещают не идти дальше, нужно им поверить».

Потому все просто. Может, у кого-то это и инстинкты или нет объяснения, но у меня объяснения есть. Я не желаю в диктатуру. Не хочу угадывать, какой мой пост или слово приведет меня в подвал.

Не хочу яда тропической лягушки в трусы, если буду расследовать коррупцию. Не хочу на подвал, пока всеядные будут брать ипотеки и материнский капитал, соглашаясь десятилетиями видеть одно лицо на портрете, распухшее от филеров и ботокса.

Если можно заставить нас выйти из пояса крепостей, значит, можно заставить нас выйти из Запорожья. Значит, можно организовать полосу возле Белгорода и Курска: «Ну вы же не хотите, чтобы снова украинцы, озверевшие, били по нашим станциям? Чего это они, интересно, мы всего лишь в мороз разбили им ТЭЦ, а они так не по-человечески». Это путь в никуда.

Мы продаем эволюцию в организме: их там не ждут, им достаются только температура и яд. Все время, пока мы на свободной территории учим лейкоциты и фагоциты и отправляем их за линию.

И там почему-то взрываются гауляйтеры и наводятся куда надо ракеты. Которые, возможно, производятся в Европе, как и многие миллионы снарядов, как и миллионы дронов. Ну, вы хотели «повторить», как деды? Вы ведь хотели территории Европы и снова помыть сапоги в Финском заливе?

Так бывает, так случается: толерантность к другим культурам не нужно путать с той толерантностью, когда организм больше не может сопротивляться.

Да, мы ведем тяжелую войну. Да, нам тяжело. Да, у нас есть сотни тысяч раненых и искалеченных. Но выбора у нас нет — к нам ломится вирус, который хочет возвращать наши органы против нас самих, рассказывая альтернативную историю и продавая им вечного царя взамен «чтобы не голодные девяностые».

Мы надеемся сломать им позвоночник через карман, когда они не смогут рекрутировать сотни тысяч человек за дикие миллионы; они надеются сломать нас из-за недостатка пехоты и дезертирства.

Причина одна: безумный дед захотел попасть в историю как «собиратель земель». А в стране не нашлось никого, чтобы остановить его — политическое поле уже было зачищено.

Никакие масоны, рептилоиды и хитрые планы ЕС войну не затягивают. Мы не выходим с территории, поскольку это сделает следующую войну для нас более тяжелой, а для них более простой. Тот, кто не верит, что она будет, может посмотреть, сколько они жевали ногу Речи Посполитой, подписывая «Вечный мир» и целуя крест — 150 лет.

Физическая смерть патрушевых и путиных или обрушение экономики до девяностых — это реальный конец войны на сегодня. Можете принимать это, можете возражать, но такие дела в 2026 году. Вам проще — я принял все в 2014 году и живу с этим много лет.